За вечер оборудовал лежку, более-менее выспался, а с утра приступил к наблюдению. Не такое уж и скучное занятие, как может показаться. Это если таращиться бессмысленно, тогда конечно. А если шевелить мозгами, стараясь высосать как можно больше информации из каждого увиденного события, складывать факты и фактики так и сяк – время летит незаметно. К концу третьих суток наблюдений в мешке почти закончились продукты и совсем закончилась вода, зато теперь я довольно много знал о жизни обитателей замка. Не только расписание смены постов – а они были, и суровые Длани суровыми пинками укрепляли в простых воинах служебное рвение, – но и кто с кем милуется из слуг, куда какой груз везут… и кое-что еще. Нынче зрение у меня было не то что сто процентов, а все триста, так что в конце концов я смог засечь, что в замке постоянно находятся только трое Дланей, лица которых время от времени меняются.
По всему получалось, что где-то возле замка сидит секрет, а то и два, если они рискнут разделиться. Уж не моя ли в том вина? А то, что я никак не мог понять, как же они меняются, наводило на нехорошие мысли. Либо парни настолько круты, что не тревожат в поле ни колоска, либо каждый раз заходят с невидимой отсюда противоположной стороны, либо из замка где-то есть тайный ход. Ну или тут при чем еще и магия, которую теперь приходится вставлять решительно во все расклады. В любом случае затея становилась очень и очень опасной. Укрыться от наблюдения специалистов, сидящих в заранее оборудованном и наверняка отлично замаскированном месте, – мм… нетривиальная задача.
Итогом всех эти мытарств стало быстрое и практически оптимальное решение вопроса. Оно так в основном и получается – чем больше времени затратишь на подготовку, тем быстрее и легче проходит собственно действие. Ну и везение, конечно. Недаром же викинги среди необходимых вождю качеств числили еще и удачливость, причем за не слишком сильным, но удачливым вождем шли охотнее, чем за имеющим обратный набор. Мое же везение заключалось в том, что на четвертый день шун решил устроить полевой смотр. Похоже, он собирался отправиться в набег, потому как еще к вечеру третьего дня начали прибывать группки, группы и даже небольшие отряды воинов, скапливающихся в лагере под стенами замка. Для этих суровых мест войско общей численностью в неполные четыре сотни являлось настоящей армией, пригодной для установления контроля над обширными территориями. Прокорм такой прорвы людей должен был обходиться весьма недешево… так что шун просто вынужден был действовать как можно быстрее. Поэтому ранним утром все прибывшие кое-как выстроились неровными рядами в характерную дюжину коробок по тридцать человек. Неровными – потому что строевой в этом мире никто не заморачивался, предпочитая тратить время на иные виды подготовки. Армией это скопление вооруженных людей назвать было нельзя, никакого слаживания не наблюдалось даже внутри взводов, однако индивидуально все они оставались не самыми слабыми бойцами, да и внутри привычных групп имелось хорошее взаимодействие. Кроме того, боги – на стороне больших батальонов, особенно если у противника максимум рота.
Итак, все построились, прогудел со стены рог, и в раскрывшиеся ворота выехал сам шун с сыновьями и приличествующей свитой. Не сказать чтобы зрелище было особенно величественным – никаких там пышных плюмажей и сверкающих доспехов. Местные воины обходились гораздо более утилитарным снаряжением, так что высокое положение шуна выдавал лишь мощнейший конь-тяжеловоз да празднично расшитый синий плащ. Трое молодых парней, чертами лица сильно напоминающие отца, ехали следом. У каждого на груди имелся знак белого цвета – не дланский, а в виде молитвенно сложенных ладоней, окруженных молочным ореолом. Серьезно. Не иначе, оруженосцы Кафедры Светлого Духа, аналога магической ветви Ордена. Точно, вон ауры у всех троих наличествуют. Оч-чень интересно, как сказала одна розовая негритянка перед тем, как совершить очередной акт кондолизма.
Пользуясь случаем, я «во все глаза» изучал первые встреченные мной ауры. Странный феномен. Во-первых, чем вообще я их ощущаю? Уж точно не обычными органами чувств – скорее, задействован канал магического восприятия, только в каком-то странном режиме, не напрямую в мозг, а словно бы поток сначала пропущен через каскад фильтров… Ага, кажется, догадался. Вот зачем нужны эти новые нейронные сети! Если их мощности достаточно, чтобы поддерживать тупенькие, но сильные субличности, – вполне может быть, что они помогают магу справляться с тем перекрученным безумием, что валится на него из канала.
Так, все потом, не отвлекаться. Вся квалькада немного покрасовалась, всадники проехали вдоль строя туда и сюда, затем начальство спешилось и прошло к свежесколоченному деревянному помосту. Сыновья заняли места по обе руки от отца, старший держал в руках огромный шлем, более смахивающий на башню БТР, позади же скопилось несколько человек, явно слуг, с тяжелыми даже на вид кожаными мешочками. Ага, явно аванс выдавать собрались. Самое интересное – Длани на параде не присутствовали, все трое остались в замке и наблюдали за происходящим со стен. Отметим сей фактик…
Шун Данн, урожденный Данарий, был весьма колоритным мужчиной. Лет сорока, высокий, на голову выше остальных свитских, атлетически мощного телосложения, вздетые брони делали его еще крепче и шире, так что он походил на закованного в сталь носорога. Этому впечатлению способствовало широкое красное лицо со свирепым выражением на нем. Не тем, что надевают на себя в преддверии драки, а по-настоящему свирепым, проистекающим из самой сути характера. Данарий стоял, широко расставив ноги в сапогах пятьдесят последнего размера, а руками опираясь на гигантский лаброс, двулезвийную секиру, да еще с небольшим копейным навершием. Ну как гигантский – для боевого оружия, разумеется. М-да, а дядька-то с претензией. И силен, как бык. Сам пудов восемь, да металла пуда два, да томагавк этот с полпуда, помахай-ка – не каждый конь унесет. Прямо-таки Красный Танк, Который Превозмогает, – шун даже лицом похож на него, легендарного основателя бронетанковых войск Империи, известного не менее Дяди Васи.